"С твоей любовью, с памятью о ней, всех королей на свете я сильней". / Шекспир Уильям/
Вчера полезла в холодильник, на ночь глядя, а там стоит начатая пачка ряженки. Сколько она там простояла трудно сказать, но дня два точно. Выпила…
И снится мне, что вербуют меня в разведшколу. Работаю под прикрытием, выявляю врагов Родины. А командир у меня не абы кто, а сам Станислав Микульский, он же гауптман Ганс Клосс, лично! С утречка в школе физподготовка. Вишу на турнике. Рядом еще кто-то пыхтит и корячится. Батюшки, да это же королевский стрелок Шарп, он же Шон Бин. Ну, думаю, отличная компания подобралась. Повисели мы значит, повисели и нас погнали… разгружать вагоны с углем. Ага, щас! Не царское это дело, и мы с Шоном валим, короткими перебежками, через кусты куда подальше. Погуляли по городу, послонялись без дела, Шон тоже оказался разведчиком, правильно, английским. Купили, он виски, я водку (млин, я ж не пью! ) и сели в тенечке обсуждать план подкопа под местную комендатуру. Хорошо так посидели, душевно. После третьего стакана нас все-таки застукали. К счастью, это оказался Станислав. Пожурил он нас с Шоном и послал сдать пустую посуду, чтобы следов за собой не оставлять. Кое-как передвигая ноги и держась один за другого, мы с Шоном доковыляли до приема стеклотары. Стали выгружать на прилавок бутылки, и вот что странно. Точно помню, что пили виски и водку, а бутылки сдавать принесли пять штук из-под кефира, наши советские, и две из-под портвейна. Знакомый голос и говорит нам: «Кефирные возьму, а под портвейн нет тары». И тут я понимаю, что приемщиком посуды работает Роберт Белтран. Очуметь! Я говорю: «Роберт, имей совесть! Мы с Шоном надрываемся тут за Родину, а ты у нас бутылки принимать не хочешь! Ты на чьей стороне?»…
читать дальше
И снится мне, что вербуют меня в разведшколу. Работаю под прикрытием, выявляю врагов Родины. А командир у меня не абы кто, а сам Станислав Микульский, он же гауптман Ганс Клосс, лично! С утречка в школе физподготовка. Вишу на турнике. Рядом еще кто-то пыхтит и корячится. Батюшки, да это же королевский стрелок Шарп, он же Шон Бин. Ну, думаю, отличная компания подобралась. Повисели мы значит, повисели и нас погнали… разгружать вагоны с углем. Ага, щас! Не царское это дело, и мы с Шоном валим, короткими перебежками, через кусты куда подальше. Погуляли по городу, послонялись без дела, Шон тоже оказался разведчиком, правильно, английским. Купили, он виски, я водку (млин, я ж не пью! ) и сели в тенечке обсуждать план подкопа под местную комендатуру. Хорошо так посидели, душевно. После третьего стакана нас все-таки застукали. К счастью, это оказался Станислав. Пожурил он нас с Шоном и послал сдать пустую посуду, чтобы следов за собой не оставлять. Кое-как передвигая ноги и держась один за другого, мы с Шоном доковыляли до приема стеклотары. Стали выгружать на прилавок бутылки, и вот что странно. Точно помню, что пили виски и водку, а бутылки сдавать принесли пять штук из-под кефира, наши советские, и две из-под портвейна. Знакомый голос и говорит нам: «Кефирные возьму, а под портвейн нет тары». И тут я понимаю, что приемщиком посуды работает Роберт Белтран. Очуметь! Я говорю: «Роберт, имей совесть! Мы с Шоном надрываемся тут за Родину, а ты у нас бутылки принимать не хочешь! Ты на чьей стороне?»…
читать дальше